Раньше, на примерах Маршака и Пастернака - переводчиков действительно гениальных - я убеждался в том, что некие сугубо персонифицированные вроде бы для определенной культуры понятия вполне могут быть адекватно восприняты людьми несколько иной культуры. При адекватном переводе.
Признаюсь честно - журнал "Юность" в 1990-м читал почти от корки до корки. Пиршество духа - один Аксенов со своим "Островом Крым" дорогого стоил.
Своих впечатлений от Сигала и перевода "Истории любви" поймать не могу.
Вернее всего, что случилась эта вещь в моей жизни несколько не в тему (хоть и влюблен был тогда). И вернее всего из-за того, что изложен текст был скушно для меня. Ну не запомнилось!
И какой же шок я испытал, когда понял, что Сигаловский текст Л. Алексеева и Ю. Поляков перевели довольно-таки выборочно, опуская громадные по значимости куски! У меня до сих пор в голове не укладывается, как это вообще возможно. Представьте себе "Черный квадрат" Малевича, у которого вы замазали половину белилами (в силу чего он превратился в черный прямоугольник), а вы по-прежнему аттестуете его именно, как "Черный квадрат"!
К примеру, в шестой главе Дженни Кавиллери все так же солирует в Бранденбургском концерте Баха № 5 на АРФЕ, а не на клавесине (не поленитесь, скачайте себе это произведение - практически всю вторую часть Allegro солирует клавесин).
По отзывам в Сети -"начал читать, очень скучно", etc.
У меня сейчас очень стойкое ощущение, что Л. Алексеева, Ю. Поляков и неведомым образом примкнувшая к ним Н.Захарова переводили совершенно иную книгу вместо той, с которой работаем мы.
Ежели будет интересно, отдельным постом выложу эпизоды наиболее вопиющие, помимо арфы...
В смысле, оригинал Сигала, перевод живущий пока, ну, и наш, для сравнения...
Сообщения
